«… практически обнаженные, бритые, хорошо смазанные маслом так, что никто не может схватить их, пока они пробивают себе путь своими кинжалами, заостренными с обеих концов и удерживаемыми посередине» (из описания XIX-го века)

Существование индийских вооруженных аскетов на исторической арене можно проследить вплоть до начала I тысячелетия н. э. Деятельность аскетов была связана с охраной святых мест и путей паломничества, охраной торговых путей и караванов. Аскеты предлагали свои услуги в качестве наемных военных отрядов, а также считались самой надежной и преданной охраной, в связи с чем правители разной величины предпочитали держать в своем окружении вооруженых аскетов или размещать их подразделения в своих столицах.

Не менее важной была и экономическая деятельность аскетов, такая как торговля и ссуживание денег под проценты. Еще в начале XX века аскеты активно нанимались махараджами для сбора налогов. В их руках была сосредоточена торговля драгоценными камнями, кораллами, шелком-сырцом, золотом и серебром. Они охраняли торговые пути, которые были тесно связаны с маршрутами паломников, контролировали торговлю от Тибета до Южной Индии.

Занимались аскеты и другими видами деятельности. Нередко сбор налогов больше походил на сбор откупов и дани. Использовалась также известная схема, когда держатели собственности были вынуждены нанимать одних аскетов для защиты от других. Тем не менее, несмотря на подобные эксцессы, аскеты в целом обеспечивали стабильность экономики и торговли, поддерживали сельское хозяйство в местах своего проживания, связывали воедино экономику всей страны.

Деятельность аскетов была сравнима с деятельностью средневековых европейских рыцарских орденов. Джемс Тод, британский политический агент в Раджастхане, в начале XIX века писал:

«Госаины являются одними из самых богатых людей в Индии… Те из них, кто профессионально вооружен, похожи на рыцарей-госпитальеров. Они живут в монастырях, разбросанных по всей стране, владеют землями, собирают подаяния или служат за деньги, когда их позовут»

Первое упоминание об аскете с оружием приводится в трактате Махабхашья, датируемым началом I тысячелетия н. э. В этом трактате упоминается «последователь Шивы», описанный как странствующий аскет, носящий звериную шкуру, посох и цельнометаллическое копье. В биографии правителя северной Индии VII века упомянуты два аскета, состоявшие в личной гвардии правителя и «занимавшие первые ряды в бою».

Гораздо лучше задокументированная история военизированных монашеских орденов начинается с описания сражения между аскетами-шиваитами и йогами, которое наблюдал Акбар I Великий в Тханесаре в 1567 г. и ограничивается 1914 г., когда аскеты направили предложение правительству Индии, предлагая свои услуги для участия в Первой мировой войне, но впоследствии отказались, когда им предложили зачислиться в регулярную армию.

В качестве военных наемников аскеты-воины перебывали на службе у всех больших и малых правителей Индии, включая британцев. Редкий заминдар не имел отряда телохранителей из числа аскетов. В княжествах Кота и Бунди они нанимались еще в начале XX века. А в первой половине XX века аскеты еще охраняли ворота дворца в Удайпуре. В целом их роль в военной жизни Индии была вполне сопоставима с ролью швейцарских наемников в Европе. Их жестко выстроенная командная иерархия, стойкость, преданность до смерти своим руководителям, вкупе с превосходными боевыми навыками, особенно ближнего боя, делали их желанной частью любой военной силы до XIX века.

Структура и организация объединений вооруженных аскетов основывались на духовной системе учитель-ученик. Гуру-наставник обладал авторитетом и феноменальной властью не только над телами своих последователей, но и над их душами. Ослушаться гуру было невозможно. Ближайшие ученики гуру формировали первый круг военно-командного состава, их ученики — следующий, и так далее. В этой связи аскетов нельзя было нанимать на службу как бойцов или рекрутов и платить им по отдельности. Боевой единицей являлся именно отряд под руководством большого или маленького гуру. Верность аскетов проявлялась и в том, что именно их предпочитали нанимать правители в качестве личной гвардии или телохранителей.

Отряды аскетов можно было рассеять артиллерийским и ружейным огнем, как и любые другие, но в случае более привычных для них условий военного дела доогнестрельной эпохи это было практически невозможно. Важную роль в стойкости аскетов играли и культивируемые ими воинские практики. Последние, как и сам процесс битвы, воспринимались как ритуальные действия и форма самоидентификации. Упражнения с оружием и поддержание физической формы посредством традиционных практик, включавших борьбу, делали аскетов лучшими солдатами для ближнего боя. Именно этим обстоятельством вызвано использование наемников-аскетов в составе армий в качестве шоковой пехоты первого удара, что в условиях военного дела XVIII века, как правило, себя не оправдывало.

Важную роль в поддержании боевого духа и военных навыков играли регулярные и кровопролитные столкновения аскетов разных течений в местах паломничеств. Крупные фестивали Кумбха Мела проводились раз в несколько лет, и такие места, как Хардвар, Тханесар, Насик и Айодхья, отмечены многими памятными событиями. История подобных столкновений по известным источникам длилась с XIII по XIX век. Естественно, что не все события попали в хроники, но и то, что попало, производит определенное впечатление.

Количество погибших, в зависимости от эпизода, составляло от сотен до нескольких тысяч. Формально повод был самый благопристойный — какая из сект получает право совершать обряд первой по очереди, расположиться в более удобном месте, пройти во главе в процессии и т. п. Существовал определенный порядок, но он регулярно оспаривался в зависимости от силы и состояния конкретной фракции в данный момент времени. После очередного пересмотра и сопутствующих ему жертв на какое-то количество лет устанавливался статус-кво, пока другое течение аскетов, набравшее силу, не нарушало его. Такие битвы продолжались до полного доминирования или истребления проигравших. Побитые могли собрать дополнительные силы и вернуться позже, чтобы обратить результат в противоположную сторону.

После подавления сипайского восстания 1857-59 гг., в котором аскеты также принимали участие, пускай и не столь существенное, как ранее, так как их силы были уже подорваны, проблема вооруженного аскетизма для британской администрации была окончательно решена. На дорогах Индии уже было сложно встретить одиночных вооруженных аскетов или тем более их группы. В практиках с оружием акцент сместился на спортивно-демонстрационный характер. Порядок в местах паломничеств устанавливала и обеспечивала администрация. Да и среди самих аскетов, лишенных возможности обеспечивать себя за счет традиционной деятельности, количество самозванцев, мошенников и попрошаек, вероятно, уже превышало количество искренних последователей.   Но в начале XX века на стенах старых храмов аскетов, которые чаще напоминали небольшие форты или крепости, чем святые места, еще можно было встретить развешанное по стенам оружие.

Несмотря на то, что аскеты проделали долгий путь от ношения обычной дубины для самозащиты до многотысячных армий, использующих кавалерию, мушкеты, пушки и даже ракеты, несмотря на то, что на позднем этапе вооруженный аскетизм стал просто образом жизни и способом существования, когда-то участие в битвах и упражнения с оружием являлись одной из форм аскезы и были необходимыми условиями не только для самоидентификации и самосовершенствования, но и средством достижения религиозного спасения.